Благословение - православное издательство.

Акции

Выставки

Ближайшие выставки, на которых будет участвовать издательство "Благословение" с книгами и дисками CD и DVD:

 

 

2018 г.

1. Москва, Сокольники, пав. 2

(24.03 - 30.03);

2. Санкт-Петербург,

Михайловский манеж,

(03.05 - 07.05);

3. Екатеринбург, ДИВС

(12.07 - 18.07).

 

 

 Место проведения уточняйте у наших менеджеров по телефону.

Рыцари долга из простых матросов

Многие прежде осыпанные милостями царедворцы отвернулись в трудную минуту от Государя Николая II и его Семьи, а простые моряки Климентий Нагорный и Иван Седнев остались им верны и преданы до самой смерти… По слову преподавателя французского языка в Императорской Семье Пьера Жильяра, они еще прежде смерти «в глубине своих сердец обрекли свои жизни в жертву тем, которых любили и которые сумели создать в окружающих столько привязанности, мужества и самоотвержения».

 

КЛИМЕНТИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ
НАГОРНЫЙ

 

Родился в 1887 году в селе Пустоваровка Антоновской волости Свирского уезда Киевской губернии, в крестьянской семье. На момент мученической смерти ему исполнился 31 год; он не был женат, но имел невесту – Александру, родственницу пострадавшего с ним И. Д. Седнева.

Матрос гвардейского экипажа, проходил службу на Императорской яхте «Штандарт», откуда в декабре 1913 года был взят в помощники «дядьке» Цесаревича боцману А. Е. Деревенько. В обязанности «дядьки» входило сопровождать Наследника при выходах, охранять его, носить на руках во время приступов болезни, играть с ним... Когда после Февральской революции Деревенько ушел из Царского Села вместе с революционными моряками, Нагорный взял его обязанности на себя.

Цесаревич прекрасно ладил с молодым попечителем, постоянно упоминал его в своем дневнике: «Сегодня мне, Мама и сестрам привили оспу. Был на молебне. Катались и купался с Нагорным…» (запись от 11 июля 1916 г.).

Когда мальчик заболевал, Климентий, «огромный, широкоплечий богатырь, с простой Русской нежной душой... страдал за него и за его несчастных родителей, был безпомощным свидетелем отчаянной борьбы за спасение этой жизни, которая могла ежеминутно угаснуть, как слабый огонек. Для этого простого и преданного матроса Алексей Николаевич был, конечно, Наследник Престола, будущий Царь, Помазанник Божий, но также и бедный больной ребенок, слабый и хрупкий, нуждающийся в защите и помощи» (Якобий, И. П. «Император Николай II и революция»).

Показателен следующий случай: однажды в Ставке Алексей Николаевич очень ждал Высочайшего смотра, но буквально накануне подхватил насморк. Открылось сильнейшее кровотечение, доктор Н. В. Деревенко не смог остановить кровь, и Алексея срочно повезли в Царское Село. Он заметно бледнел и слабел, дважды терял сознание... Всю ночь в поезде Нагорный, не шевелясь, поддерживал голову Наследника на нужной высоте, положив под нее вытянутую руку. Доктор Боткин писал: «Состоящий при больном Клим Григорьев Нагорный, после нескольких безсонных и полных мучений ночей, сбивается с ног и не в состоянии был бы выдерживать вовсе, если на смену ему не являлись бы преподаватели Алексея Николаевича г-н Гиббс и, в особенности, воспитатель его г-н Жильяр.., давая возможность поспать и собраться с силами для смены их в свою очередь».

Когда в августе 1917 года Царскую Семью отправляли в ссылку в Тобольск, все слуги имели возможность ее покинуть. Но Нагорный предпочел остаться вместе с Царственными Мучениками. При перемещении из Тобольска в Екатеринбург, на место Царской Голгофы, он подтвердил свой выбор, дав расписку, которой фактически подписал себе смертный приговор: «…Желая продолжать служить при бывшем Царе Николае Романове, обещаюсь подчиняться и выполнять распоряжения Уральского областного совета, исходящие от коменданта дома особого назначения, и считать себя на равном состоянии, как и остальная семья Романовых».

 


Климентий Нагорный с Цесаревичем

 

По воспоминаниям очевидцев, Климентий Григорьевич не мог молча сносить издевательства охранников над Цесаревичем. Еще на пути из Тобольска в Екатеринбург на борту парохода «Русь», когда комиссар Родионов запер Наследника в каюте на ключ, Нагорный вступился за Алексея Николаевича, чем вызвал гнев и угрозы большевиков. Няня Царских детей А. А. Теглева вспоминала: «Нагорный держал себя смело и свою будущую судьбу себе предсказал сам. Когда мы приехали в Екатеринбург, он мне говорил: „Меня они, наверное, убьют. Вы посмотрите, рожи-то, рожи у них какие! У одного Родионова чего стоит! Ну, пусть убивают, а все-таки я им хоть одному-двоим, а наколочу морды!“»

В доме Ипатьева вместе И. Д. Седневым Нагорный продолжал защищать притесняемых Страдальцев, смывал со стен неприличные и оскорбительные для Царской Семьи надписи и рисунки красноармейцев. Верные матросы открыто негодовали, что охрана ворует вещи Царственных узников. П. Жильяр свидетельствовал: «Эти два милых малых не могли скрыть своего возмущения, когда увидели, как большевики забирают себе золотую цепочку, на которой висели у кровати больного Алексея Николаевича его образки».

Судьба Нагорного и Седнева, разумеется, была предрешена: дочь доктора Боткина Татьяна и фрейлина Императрицы баронесса Буксгевден говорили, что солдаты еще в Царском Селе точили на них зубы за верность Государю. А уж когда охранники увидели, как Климентий возит больную Царицу в кресле по дворцу или в парке, то готовы были его разорвать – грозили убить, если он не прекратит служить «жене тирана»…

 

ИВАН ДМИТРИЕВИЧ СЕДНЕВ

 

Родился в 1885 году в деревне Сверчково Спасской волости Угличского уезда. После смерти отца семья осталась на его обезпечении, и по достижении работоспособного возраста Иван пошел работать масленщиком на Варгунинскую писчебумажную фабрику. Женился на Марии Алексеевне Чистяковой из деревни Дьяконовка соседней Рождественской волости – впоследствии, по воспоминаниям родных, не имея точных сведений о судьбе расстрелянного мужа, она до конца жизни ожидала его возвращения.

В 1909 году И. Д. Седнев уехал в Санкт-Петербург на заработки; устроившись, перевез в столицу и супругу. В начале 1911 года его призвали служить на флот: сначала он был машинистом на яхте «Полярная Звезда», затем перешел на Императорскую яхту «Штандарт». На службу в Царскую Семью Иван Дмитриевич попал благодаря рекомендации своего друга, матроса Нагорного, бывшего помощником «дядьки» Наследника. Седнев стал лакеем Великих Княжон; везде сопровождая их, исполнял и роль телохранителя, что было жизненно важно во время разгула революционного террора. 

Получив квартиру в Царском Селе, Иван забрал туда семью, в которую, кроме молодой жены и первенца-дочери Людмилы, входил и взятый им на попечение племянник Леонид. В 1912 году у Седневых родилась вторая дочь – Ольга, названная в честь Великой Княжны Ольги Николаевны, которая даже стала ее крестной. А Леня Седнев был пристроен учеником-помощником Царского повара (поваренком) и сделался неразлучным с Цесаревичем Алексием настолько, что по требованию последнего не расставался с ним до конца. Только перед самым расстрелом Августейших Мучеников мальчишку обманом удалили из Ипатьевского дома, сказав, что его зовет дядя – на тот момент уже убитый...

Третий ребенок Ивана и Марии – сын Дмитрий – родился в 1917 году, в родной деревне Сверчково, куда И. Д. Седнев предусмотрительно отправил родных из Петрограда в 1916 году. Отца он не помнил, но рассказывал со слов матери, как тот восхищался Царственными Мучениками: «Мань, какая спокойная Семья, какие же дети! Надо передавать вот эту воспитанность нашим детям... Это невозможно рассказать, какое отношение было и Николая II, и Александры Феодоровны к своим детям! Леньку-то, Леньку-то поваренка – так и того-то они пригрели! Вот какая чувствительность по отношению к людям, к прислуге!»

В мае 1918 года И. Д. Седнев и К. Г. Нагорный были взяты из Ипатьевского дома и доставлены в Екатеринбургскую тюрьму. Царских слуг лишили вещей и денег и поместили в общей камере, где содержались арестованные Чрезвычайной следственной комиссией. По одним сведениям в начале июня, по другим – в начале июля с группой других заключенных они были выведены за город в безлюдное место и убиты выстрелами в спину «за предательство дела революции» – как указывалось в постановлении об их казни. Советская «Народная газета» города Шадринска в выпуске от 31 июля сообщила: «Екатеринбург, 7 июля. По предложению областного Совета Уральской областной чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией расстреляны следующие заложники:…Седнев, Нагорный…»

Когда в город вошли белые войска, оставленные убийцами без погребения тела верных матросов «Штандарта» были найдены, опознаны и торжественно захоронены. Но до наших дней их могилы не сохранились…

 

Подготовила 
Татьяна ВИНОГРАДОВА

 

По книге О. В. ЧЕРНОВОЙ 
«Верные. О тех, кто не предал 
Царственных Мучеников» (СПб., 2017)
и материалам 
интернет-СМИ

Источник:

http://www.pkrest.ru/205/205-11.html


Комментарии


Заголовок комментария:
Ваш ник:
Ваш e-mail:
Текст комментария:
Введите текст на картинке
обновить текст
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20