Благословение - православное издательство.

Акции

Выставки

Ближайшие выставки, на которых будет участвовать издательство "Благословение" с книгами и дисками CD и DVD:

 

 

2017 г.

1. Екатеринбург (13-18 июля),

2. Санкт-Петербург (27.09 - 01.10).

 

 

 Место проведения уточняйте у наших менеджеров по телефону.

Горными тропами

Сегодня, приглашая еще раз прикоснуться к удивительному миру современного подвижничества, мы публикуем беседу с иеромонахом А. о его паломничествах в горы Абхазии в 1990-х – начале 2000-х годов.

Читая эти свидетельства, понимаешь, что основа подлинной духовной жизни – евангельская простота и непрерывное самоотвержение. Но доступно ли это нам, можно сказать, заживо погребенным душой в гордостном маловерии и окамененном нечувствии?..

В житии преподобного Серафима Саровского повествуется, что на вопрос, почему в наше время нет строгих аскетов, подобных великим святым, батюшка отвечал: «Потому что мы не имеем решимости. А благодать и помощь Божия верным и всем сердцем ищущим Господа ныне та же, какая была и прежде, и мы могли бы жить как древние отцы. Ибо, по слову Божию, „Иисус Христос вчера и днесь Тойже, и вовеки“».

 

МОНАХ МИХАИЛ, 
ИЕРОМОНАХ ГАВРИИЛ,
ИЕРОСХИМОНАХ РАФАИЛ

 

Поднимаемся дальше. Стали попадаться какие-то незнакомые растения метра два высотой. Оказалось, это черника. В средней полосе она низенькая, а там – настоящие деревья, и ягоды крупные – горная черника. А мы проголодались и пить хотели. Поели этой черники, подкрепились – вкусная она, особенная... Продолжаем путь. Начался дождь, а дождь в горах в октябре – это сурово. К тому же один наш фонарик вышел из строя… Пустынники берут два целлофана – одним накрываются сверху вместе с рюкзаком, а другой повязывают впереди как фартук, закрепляя поясом. Это хорошо защищает от дождя, и остаешься сухим, когда идешь по мокрой траве (а трава там по пояс, а то и по грудь), – вся вода стекает.

Идем, смотрим – впереди огонек. А кругом уже стемнело – темнеет там быстро. Хорошо, что с отцом Михаилом – он-то дорогу знает, проводник надежный. Подходим поближе – какой-то домик в горах. Встречают нас люди с оружием; оказалось, что это – горцы. Видят, что мы замерзшие, промокшие, говорят нам: «Заходите». Зашли: шкура медведя сушится, мясо варится. Думаем: «Куда мы попали? – То ли разбойники, то ли охотники…» Но отец Михаил – невозмутим, молится и ничего не боится. Глядя на него, и мы ободрились. Охотники узнали отца Михаила, разговорились, напоили нас чаем. Отдохнули, но надо двигаться дальше – оставаться у них на ночь мы не могли.

Дождь перестал, поднимаемся все выше. Лес кончился, начались альпийские луга. Дошли до места, где почил отец Гавриил.

 


«Вечное благословение» – старая фотогрфия
отца Кирилла (Павлова) в пустыннической келье

 

Отец Гавриил (из Троице-Сергиевой лавры, – здесь и далее – примеч. И.Б.) очень любил горы – это особый был пустынник. Он предпочитал ходить этим путем – хребтами. Но, теряя ориентиры, часто сбивался с пути – случалось, блуждал по несколько дней. Однажды даже в пропасть упал – но выкарабкался, Господь спас. А когда шел в последний раз, было уже холодное время, и то ли от того, что замерз, то ли от сердечного приступа – в горах скончался. Только весной нашли его тело. На высоте и похоронили. Мы послужили литию на могилке – такая простая могилка, крестик из камней. Пустынник – так в горах, в пустыне и преставился.

Идем дальше – опять дождь начался, ночь, сил уже почти нет... Стали искать место для привала. Нашли, а как костер развести? Без огня ведь невозможно, замерзнешь – середина октября. Но пустынники умеют и в такую погоду разжигать костер. Берут веточки, верхний слой состругивают, а внутри – сухое дерево, его расщепляют и этими щепочками разводят огонь. Потом подбрасывают еловые ветки (лапник), сучья, а затем уже и палки, бревнышки – они всю ночь тлеют… Отец Михаил разжег костер, чай заварили, подкрепились немного и улеглись на бревнах около костра. Лежишь – один бок греется, потом перевернешься на другой бок, спину согреешь… Утром проснулись, помолились – и опять в путь.

Дорога эта очень длинная; та, где пропасть, хотя и опаснее, но короче. Но зато – красота неописуемая. Смотришь: вершины горные, хребты заснеженные – сразу усталость пропадает. Начался спуск – с горы легче идти…

Пришли к матушке Ольге. Матушка обрадовалась, обласкала нас своим теплом и любовью. Такая заботливая она была…


МАТУШКА ОЛЬГА

 

Матушка несла подвиг странноприимства, принимала пустынников, помогала всем. Она была чадом схиархимандрита Виталия Глинского (Сидоренко, † 1992).

 

– А отец Тихон (Агриков) тоже у нее жил?

– Он в Сухуме жил, домик у него был – то ли купили ему, то ли подарили. Подвизался сокровенно. Каждый день совершал Литургию – это великое делание… Был он очень мудрый и умел скрываться. В схиме он – Пантелеимон († 2000). К нему как-то отец Феодор (Андрющенко, † 2012) приехал из Троице-Сергиевой лавры, и отец Тихон говорит ему: «Я тебя не знаю». А они дружили раньше. Юродствовал – потому что он столько натерпелся… А отец Феодор тогда лег в лужу и лежал, пока отец Тихон его не принял. Он тоже блаженный был... Потом отец Тихон уехал из Сухума и жил в Тайнинском (по Ярославской дороге), хотя и недолго, там и почил…

В Сухуме матушку Ольгу почитают как старицу, потому что у нее был дар рассуждения. Она могла как-то человека утешить, направить, понять его душу, даже спасти, из бездны греховной вытащить. И, конечно, была молитвенницей… Она много рассказывала об отце Виталии, о других пустынниках…

 

– А трапеза была общая, все вместе кушали?

– Да, был длинный стол на улице – там же тепло… Как-то раз отец Рафаил приехал к матушке Ольге. А матушка знала, что в пустыне для него лакомством были консервы. И вот она открыла консервы – банок пять или даже больше, высыпала в миску: «Отец Рафаил, ешь!» Он посмотрел – улыбается. Потом стала обличать его: «Враг наделает дорог и катает вас». Отец Рафаил смирился…

Позже она приняла схиму – схимонахиня Виталия. Мне не довелось застать ее в схиме, я тогда общался с ней как с матушкой Ольгой. В последний мой приезд она попросила: «Ну, ты меня поминай, хоть немножко молись обо мне». Я заметил у нее прозорливость. Из сказанного стало понятно, что она стяжала этот дар. Но матушка тоже не открывалась, юродствовала. Скончалась она 21 октября 2012 года.

 

– Как так получилось: вроде обычная женщина – и такие духовные дарования?

– Она под руководством жила. Рассказывала об отце Серафиме (Романцове, † 1976) – как исповедовалась у него, как он наставлял ее, какие советы давал…

 

– Т. е. ее великие старцы глинские окормляли?

– Да… Не знаю, владыку Зиновия (в схиме Серафима (Мажугу), † 1985) видела она или нет, а отца Серафима и отца Андроника (Лукаша, † 1974) помнила…

Матушка Ольга много рассказывала о войне, как они ее пережили. В Сухуме была настоящая война, рвались снаряды… Вспоминала о своем почившем брате – Алексии. Как-то увидела она во сне усопших родственников – всех, кроме Алексия. Думает: «В чем дело?» А он был очень чистый, девственник. Потом смотрит: Алексий бежит – веселый такой, подбегает. Матушка его спрашивает: «Как ты, где ты?» А он отвечает: «Хорошо, слава Богу; но мы не здесь, а в другом месте». Всех поприветствовал и убежал – как ангел, светящийся, радостный. Он мученически почил – подорвался во время войны на снаряде…

Про отца Виталия рассказывала. Когда он подвизался в горах, однажды надо было пойти помочь брату, а у него не было сапог – может, отдал их кому… И он босиком по снегу пошел на помощь брату. Такое великое послушание. Он, когда еще в Глинской пустыни жил, всю братию почитал за ангелов. За это смирение Господь и давал ему много. Никогда никого не осуждал. Матушка Ольга, например, вспоминала, что отец Виталий благословлял в море купаться. Говорил: «Туда же 600 источников впадают – исцеляйтесь!» Его спрашивали: «Батюшка, как же туда ходить, там же все голые?» – «Да?! А я смотрел и ни одного голого там не видел».

Он без паспорта жил. Раз идут они с каким-то братом, вдруг подъезжают милиционеры на мотоциклах: «Ваши документы!» А отец Виталий им: «Вы мои ангелы, ангелы-хранители...» Те растерялись – такая любовь их обезоружила. «Но иногда, – вспоминал, – меня ангелы брали и гладили» (т. е. били). А раз спускался с гор, вдруг кусты раздвигаются – и ствол на него направлен. Какие-то звуки непонятные. Потом поднимается из кустов громадный детина, смотрит на пустынника испуганно – хотел убить его, но произошла осечка. Покачал головой и убежал. Отец Виталий сошел вниз, в селение, и встретил там того детину. Купил большой кулек конфет, пряников – дает ему. Тот совсем опешил…

Еще матушка рассказывала: один раз шел батюшка с чадами – навстречу пьяный мужик, страшный, яростный. Все разбежались – отец Виталий один остался. Мужик подходит, а он к нему с такой любовью, что-то сказал ласковое – и тот его не тронул. Очень любвеобильный был старец…

 

АМТКЕЛ, МОНАХ КОНСТАНТИН 
И ИЕРОМОНАХ НИКОЛАЙ

 

– Батюшка, а расскажите, как Вы храм освящали на Амткеле и как на Псху побывали... (Амткел – горное озеро, по его наименованию называют и одно из близлежащих мест в горах Абхазии, где находятся монашеские скиты и кельи. Псху – долина и одноименное горное селение).

– Об Амткеле. Было это в 2000 году, в предпоследний наш приезд в Абхазию. В тот год мы ходили Крестным ходом в честь Царственных Мучеников из Екатеринбурга в Кострому. Отец Е. с нами был и раба Божия Мария (сейчас она монахиня Мария). И, хотя мы не весь маршрут Крестного хода преодолели – только до Ижевска, – но все равно очень устали, проходили по 30–40 км в день. Ноги у меня сделались как деревянные. И сразу после этого пути мы с отцом Е. поехали в Сухум, а мать Мария вернулась на Валаам, где она трудилась несколько лет – убирала храм…

Попали опять к матушке Ольге. К тому времени у нее появились и другие дома, – купили сами или пожертвовал кто – не знаю. И отец Константин – тогда он был еще монахом, а теперь уже иеромонах (статьи и интервью с абхазским пустынником монахом Константином (Ковальчуком) неоднократно публиковались в «ПК», – примеч. ред.) – там часто останавливался со своим братом иеромонахом Николаем (подвижники с Амткела). Там мы с ними и познакомились – не в тот приезд, а еще раньше. Отец Константин занимался издательскими делами и просил помочь, и я в этом тогда принимал некоторое участие…

А в тот раз они пригласили меня освятить храм. Не знаю, почему отец Николай сам не стал – он же иеромонах. Попросили меня почему-то. Может быть, потому, что я раньше по благословению отца Панкратия, наместника Валаамского монастыря, уже освящал храм на Аигбе (горный массив к востоку от Красной Поляны, недалеко от границы России с Абхазией, с российской стороны, а также одноименное село в верховьях реки Псоу – там есть скит Валаамского монастыря и храм во имя Владимирской иконы Божией Матери)… А я до этого ни разу не бывал на Амткеле. Амткел – другая пустыня. Келасури – это одно место, а Амткел – другое. Мне хотелось там побывать, поэтому с большим воодушевлением согласился. И отец Е. с нами пошел. А тогда подниматься в горы было опасно – встречались солдаты с автоматами, по ночам стреляли… Переживали мы немного…

Доехали до Азанты, двинулись дальше в горы. А у меня ноги после Крестного хода не идут. Стыдно – что делать? У отца Константина рюкзак – килограмм 40, да еще сверху он какой-то груз пристроил. А у меня ноша куда меньше, и плетусь еле-еле. Он видит, что я едва передвигаюсь – переложил к себе какие-то мои вещи, навьючился, как верблюд, и шагает. А я с полупустым рюкзаком тащусь кое-как…

 

– Поэтому-то, наверное, там говорят, что отец А., мол, такой слабак, какой он пустынник?..

– Ну, правильно говорят… А я просто надорвался…

Отец Константин с братией живут тоже высоко в горах – 2000 м. У них такое правило: идут час-полтора или два – остановка: стали, помолились минут пять-десять – определенное правило читают: «Трисвятое» по «Отче наш», «Верую», 50-й псалом, потом еще несколько особых псалмов. Похоже на правило Пахомия Великого, но немного отличается. Я понял, что так они поддерживают молитву Иисусову, которую творят непрестанно в пути… 
Помолились, сели. Под корнем дерева у них тайник, открывают – там банка меда, орехи, сухарики…

 

– А как они знают, под каким деревом, все же одинаковые?

– Так для них горы – как дом родной, все тропки, все деревья им там знакомы.

Покушали – дальше идем. Через час-полтора опять остановка, молитвы прочитали – и опять в путь. Это очень хорошее правило. А идешь – Иисусову молитву читаешь по-разному: временами – про себя, временами – вслух…

Места там не такие опасные, как на Келасури, но дорога сложная – сами мы никогда бы не нашли. К вечеру добрались до места. Смотрим: посреди пустыни большой храм – в честь Святой Троицы. И пришли мы как раз на Троицу. Я удивился, как они смогли на такой высоте, в горах, возвести столь большой храм – настоящий, деревянный, и при нем кельи устроены. И просфоры они там пекли – в старой келье.

Перед службой замесили тесто, напекли просфор. А утром освятили храм – несмотря на усталость после перехода (у братии было на это архиерейское благословение). Освятили – и сразу послужили первую Литургию.

Отцы показали нам два дупла. Одно обычное – там отец Константин жил девять лет. А потом он построил келью, и как раз в это время пришел к нему из Почаева его брат, иеромонах Николай. Отец Константин уступил ему свою келью, а сам вернулся в дупло. Но нас поселили в келье – слава Богу!..

Поднялись выше в горы – там другое дупло. На земле лежит громадная липа, и в ней келья – настолько просторная, что даже поклоны можно делать. Как они все это устроили – удивительно! В дупле тепло, маленькая печурка – вполне можно жить. А первое дупло поменьше, там тесновато…

А еще один пустынник, отец Исаакий, нашел большое дупло, в котором было три этажа: первый этаж – склад, второй – келья, а третий – храм.

 

ПСХУ, ЧЕДЫМ

 

– А на Псху Вы как оказались?

– Это было в 2001 или в 2002 году, в последний наш приезд в Абхазию. Мы отправились с монахом Е., иеромонахом Д. и священником Александром Кобловым. Отец Александр Псху хорошо знал, потому что часто туда ездил – храм строил, дом у него там был. Селение это находится в горах, и попасть туда можно только летом или осенью – через перевал Анчхо; а в другое время перевал закрыт, завален снегом. Отец Пантелеимон (бывший врач валаамский) довез нас на машине – «уазике» – мимо Рицы до Авадхары. Попили мы там очень вкусной воды из источников и дальше пошли пешком. Пересекли перевал – красота кругом, великолепный вид открывается с высоты… На перевале я забыл свою скуфейку – так она там и осталась… На пути попадались речки, броды – их надо было преодолевать. Догнал нас лесовоз – подвез немного. Когда стало темно, шли с фонариками. Целый день двигались и прибыли в селение лишь к полуночи.

Нас разместили в домике около храма (там есть небольшой храм, устроенный в обычном доме). Отец Александр показал нам все достопримечательности, по скитам поводил. Мы думали, может быть, если есть воля Божия, там и остаться... Отца Симона (из братии Троице-Сергиевой лавры, подвизавшегося там в 1990-е годы) на Псху уже не было, а отец Серафим (валаамский монах) был. Мы решили разыскать его келью с храмом на горе Серебряной. Долго к нему поднимались, пришли только к обеду. Три часа дня – а он еще Литургию служит. Спешить в горах некуда, все время – для молитвы. Когда служба закончилась, побеседовали; отец Серафим рассказал о своей жизни, о трудах… Сейчас он, пожив какой-то период на Афоне, все-таки вернулся на Псху…

Там еще подвизается матушка Тихона – пустынница, старица. Она вспоминала, как они рядом с отцом Виталием жили; схимонаха Кассиана (Ермакова, † 2012) знала хорошо. Рассказывала, какое у них правило было, как они молились. Такая матушка благодатная...

Потом побывали у отца Исаакия на Решеве (в скиту Троице-Сергиевой лавры), служили там. А на Грибзу – к отцу Симону (где он спасался) – не ходили.

 

– Отец Симон много записал наставлений отца Кирилла (Павлова) – причем таких глубоких, аскетических… Необычно – все привыкли, что отец Кирилл говорил просто, доступно, о понятных для всех предметах, для народа…

– Отец Кирилл и Владык, и наместников, и пустынников окормлял – и к каждому находил подход. Такая широта и глубина…

В тот же приезд с отцом Г. с Валаама мы поднимались на Чедым к отцу Рафаилу. Он в то время жил уже не на Келасури, а на Чедыме – это гора такая большая, еще одно из монашеских мест в Абхазии. Когда мы шли, и оставалось уже около получаса до места, где обитало братство отца Рафаила, я, очень уставший, возопил: «Отец Рафаил, помолись за меня, грешного!» И тут что-то случилось внутри – пошло такое покаяние, какое я, наверное, до этого только раз или два в жизни переживал. По молитвам отца Рафаила – он услышал и стал молиться за меня…

 

– Как услышал? Вы кричали?

– Нет, духовно, молитвенно просил – и он так же – молитвой – ответил…

У братии отца Рафаила такой устав: в 8 часов вечера отбой, в 12 подъем – и четыре часа молитвы. А меня поселили в келье вдвоем с братом (бывшим геологом, теперь он монах Г.). Ну как вдвоем молиться? Проснулся в 12 часов, говорю: «Брат, ты молись, а я пойду на улицу». Вышел – такая благодать, рядом небо звездное. Стал делать поклоны – молитва так легко идет. Все время правила пролетело как минута… В четыре часа утра заканчивается молитва, и можно еще часа полтора-два поспать. В 6 часов подъем – и на послушания.

Очень вкусные лепешки готовили там – на соде. У них такая палаточка-кухонька, и там их жарили... И было еще утешение у отца Рафаила…

Слава Богу за все!..

 

Подготовила И.Б.

Источник:

http://www.pkrest.ru/169/169-15.html


Комментарии


Заголовок комментария:
Ваш ник:
Ваш e-mail:
Текст комментария:
Введите текст на картинке
обновить текст
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20